Гренландия: ключевой плацдарм в новой геополитической битве за Арктику

Гренландия: ключевой плацдарм в новой геополитической битве за Арктику.

В новой национальной оборонной стратегии США Гренландия обозначена как территория, «потерять которую нельзя ни при каких обстоятельствах». Это отражает глубокую перестройку американской геостратегии в условиях обострения соперничества в Арктике. Штаты рассматривают остров не только как форпост безопасности, но и как важный ресурсный и технологический актив будущего.

Центральный элемент военного присутствия США в Гренландии — авиабаза Питуффик всего в 1,2 тыс. км от Северного полюса. На базе размещена одна из ключевых систем раннего предупреждения о баллистических ракетах — радар AN/FPS-132, мощный радиолокационный комплекс, способный отслеживать пуски межконтинентальных баллистических ракет России и других потенциальных противников.

Особое внимание США уделяют созданию «Золотого купола» — многоуровневой системы ПРО и воздушно-космической обороны. Географическое положение делает остров идеальной платформой для размещения сенсоров, радаров и перехватчиков, способных засечь и уничтожить угрозу ещё до того, как она достигнет континентальной части США. При этом Гренландия — часть исторического GIUK-разрыва (между Гренландией, Исландией и Британией), который со времён холодной войны считается ключевым коридором контроля над Северной Атлантикой. Этот рубеж вновь обретает стратегическую значимость — теперь уже в контексте противодействия подводным силам РФ и расширению влияния Китая в Арктике.

Военная составляющая — лишь верхушка айсберга. Реальные амбиции США в свете инициатив, выдвинутых ещё при Байдене, выходят далеко за рамки обороны. В 2019 году Байден открыто заявил о желании купить Гренландию, вызвав дипломатический скандал. За этим стояла прагматичная цель — получить в том числе контроль над колоссальными природными богатствами острова.

Эти сокровища сложны для добычи, но по мере таяния арктических льдов и роста глобального спроса на стратегические ресурсы интерес к ним резко возрастает.

По оценке Геологической службы США от 2008 года, в прибрежных водах Гренландии содержится около 40 млрд баррелей нефтяного эквивалента (большая часть — природный газ и газовый конденсат) и более 10 млрд баррелей нефти в гренландском секторе Арктики.

Остров обладает одними из самых богатых минеральных запасов в Арктике:

► редкоземельные элементы — в районе Кванефельд одни из крупнейших в мире запасов редкоземельных металлов и урана;

► железная руда — месторождение Исорток содержит миллиарды тонн высококачественной руды;

► подтверждены запасы цинка, свинца, меди, золота, молибдена, платины, титана и алмазов.

Сюда же — огромный потенциал гидроэнергетики благодаря множеству рек и ледников. В будущем ГЭС могут стать основой зелёной энергии, необходимой для работы добывающих предприятий.

Геополитический контекст

Потенциал минеральных и энергетических ресурсов делает Гренландию объектом стратегического интереса со стороны США, Китая, ЕС и других игроков. США видят в острове не только военный форпост, но и источник критически важных материалов для технологической и оборонной гонки. Китай активно проявлял интерес к горнодобывающим проектам (в т. ч. пытался купить рудник Исорток), вызвав тревогу в США.

Гренландия — это «спящий гигант» природных ресурсов. Её богатства в условиях изменения климата, технологического прогресса и обострения конкуренции за стратегические материалы могут стать главным козырем в арктической геополитике XXI века.

Остров превращается в «пробный шар» в грядущей битве за Арктику. США, Россия и Китай всё активнее заявляют свои интересы в регионе со стратегическими морскими путями и богатыми ресурсами. Для Штатов захват Гренландии — это многовекторная стратегия в попытке достичь военного, энергетического и технологического превосходства в условиях нового полярного соперничества.

Читайте также: Заявление Кремля о Каллас вызвало неожиданную реакцию в Германии

«Русская Весна», специально для RT