Блокада Донбасса — это курс на анклавизацию

Блокада Донбасса — это курс на анклавизацию | Русская весна

Член комитета Совета Федерации по международным делам Олег Морозов — о том, почему Киев решил взять стратегический курс на отделение Республик.

Действия украинских властей в отношении республик Донбасса могут показаться абсурдными. Действительно, трудно себе представить, чтобы несколько десятков радикалов могли так беспардонно шантажировать власть блокадой поставок продукции с предприятий, находящихся на территориях, неподконтрольных Киеву. До этого продукция поступала. За нее более-менее исправно платили.

И это казалось той связующей нитью, которую не способны были прервать даже боевые действия на линии соприкосновения ВСУ и добровольческих отрядов Донбасса.

И вдруг ее показательно разрывают немногочисленные боевики, нанося потери (согласно официальным заявлениям — свыше $2 млрд) и без того разоренной стране.

Некоторые аналитики поспешили объявить блокаду результатом беспомощности украинской власти, а также ее нежеланием применять силу в отношении радикалов. Еще нелепее смотрелись попытки объяснить действия Киева стремлением «хорошо подготовиться» к столкновению с радикалами. А уж потом применить силу.

И совсем несостоятельными кажутся ссылки на указ президента России о признании документов, выданных гражданам Украины и лицам без гражданства, которые проживают на территориях «отдельных районов Донецкой и Луганской областей Украины», как на первопричину «ухода» Донбасса.

Первые столкновения власти с радикалами показали, что ни одно из этих толкований не имеет под собой никаких оснований. Власть оказалась вовсе не беспомощной.

И полицейские бестрепетно применили силу, в том числе против депутатов Рады, как только получили на то распоряжение свыше. И никакой особой подготовки для этого не потребовалось. Действия силовиков были жесткими и эффективными.

Но как только восстановление поставок продукции стало реальностью, официальный Киев не только прекратил давление на радикалов, но, напротив, объявил о собственной готовности установить экономическую блокаду непризнанных республик.

При этом националистам дали понять: блокада — теперь не ваше дело.

Блокадное оружие перешло из рук «гражданских активистов» к официальному Киеву. Который, кстати, заявил со ссылкой на некие опросы, что граждане Украины поддерживают это решение. То есть готовы к экономическим лишениям во имя мифической борьбы с «сепаратистами».

В ответ власти ДНР и ЛНР заявили, что переориентируют свои предприятия на новые рынки сбыта и изменят их правовой статус.

Рискну предположить, что за всем этим, казалось бы, нелогичным поведением украинских властей есть вполне четкая политическая линия.

На мой взгляд, взят стратегический курс на отделение и анклавизацию неконтролируемых Киевом территорий Донбасса.

Смысл этой стратегии состоит в следующем.

Власти Киева окончательно убедились в невозможности добиться быстрого результата с использованием военной силы, то есть военного поражения непризнанных республик. Регулярно появляющиеся гробы в центре столицы, нарастающие военные потери — не лучшее средство укрепления авторитета власти, вооруженных сил и лично президента.

Сохранить лицо в этой ситуации — значит продолжить военное давление, обстрелы, не переходя к активным боевым действиям, которые чреваты очередным поражением.

То есть в военном противостоянии Киев переходит к тактике бесконечной позиционной войны, которая не приносит ожидаемых результатов. Такая тактика позволит продемонстрировать «миролюбие» Киева в глазах европейцев и американцев. Но одновременно она призвана убедить западных партнеров официальной Украины в том, что Киев хочет мира, а Россия поддерживает «сепаратистов» и эти стремления блокирует.

Экономическая блокада также призвана узаконить статус-кво. Официальный Киев прекрасно понимает, что нельзя бесконечно сохранять ситуацию, когда предприятия Донецка и Луганска поставляют продукцию на Украину без подкрепления этого процесса политическим урегулированием.

А поскольку политическое урегулирование никогда не входило в планы киевских властей, блокада и экономическое отделение юго-востока отлично вписываются в эту стратегию.

Но самое главное состоит в том, что анклавизация юго-востока и консервация конфликта на необозримый период времени окончательно снимают для Киева вопрос о выполнении Минских соглашений.

Если сегодня западные политики еще что-то бубнят о них и иногда даже апеллируют к Порошенко, то после фактического отделения юго-востока настаивать на этом становится абсурдным. А вот это и есть главная задумка Киева.

Поскольку выполнить «Минск-2» невозможно якобы по вине России и «сепаратистов», то, следовательно, всякая ответственность за это с Киева снимается, а коллективный Запад обязан и дальше оплачивать лояльность Украины бесконечными кредитами и политическим крышеванием.

Кроме того, в данной ситуации из политической повестки автоматически уходит тема конституционной реформы и выборов с участием граждан непризнанных республик, что, несомненно, стало бы катализатором политического краха нынешнего режима.

Теперь же агония может продлиться, так как от граждан потребуют политической лояльности перед лицом «сохраняющейся российской угрозы». И под предлогом необходимости добиться благосклонности западных держав, которым придется всячески поддерживать нынешнюю власть, так как ее смена чревата непредсказуемыми последствиями. То есть исчезает потребность в радикализации внутриполитической жизни, потому что «война до победного конца» перестает быть центральным пунктом конфликта между нынешней властью и радикальной оппозицией.

А как же территориальные потери? Неужели Киев смирится с утратой еще одной значительной части современного украинского государства?

Публично, конечно же, не смирится. И будет всячески демонстрировать готовность взять «мятежные территории» под контроль.

Но по сути будет консервировать конфликт в его нынешнем состоянии, полагая, что это гораздо выгоднее, чем потерпеть очередное военное поражение или быть вынужденным выполнять Минские соглашения.